Что-то я понять не могу смысла всех отсылок и как они вообще связаны между собой, ведь либо туплю, либо они приведены в этой работе для того, чтобы просто были, либо их не смогли нормально даже объяснить, так что буду отталкиваться больше именно от своих размышлений. Не удивлюсь, если в конечном итоге автор даже и не думал о смысле всего того,что сам же и написал.
Вот ты родился первым и единственным (не всегда, конечно, если судить по случаям из тайтла) ребёнком в семье, тебя наделили силой писателя и ты просто пишешь что-то в книге, чтобы активировать свою силу? Звучит как-то ни о чём. Понимаю,что глав вышло мало, но вместо того, чтобы показывать кучу боёв, можно было бы привести важную инфу и раскрыть хоть источник и суть силы самих писателей, чтобы было понятно от чего дальше отталкиваться. Ну да ладно, пропустим это.
Также тут идут отсылки на реально существующих писателей и один из них Виктор Гюго. В главах, где он упоминается, показывают Пьера Хьюго (вообще были подозрения,что фамилию его неправильно перевели, но может так и задумано), который в начале держал в руках книгу "Отверженные" (В.Гюго), но непонятно , то ли просто так, то ли его имя было использована для подчеркивания самой темы про писателей.
Если разобрать саму биографию Виктора Гюго, то можно узнать, что его творчество и взгляды на религию и общество в целом не редко вызывали критику со стороны Католической церкви, а также само его имя было в запрещённом списке за работы «Собор Парижской Богоматери» и как раз романа «Отверженные». Во второй работе гг нужно было сделать выбор между долгом и любовью, если отнести к Пьеру, то тут тоже выбор, но между тем, чтобы подчиниться законам церкви и не помогать той девушке и её ребёнку, либо пойти против всего этого. Больше ничего другого,что можно связать с друг другом я не нахожу.
Отсылка или же больше просто похоже на то,что его лишь процитировали дабы донести определённую мысль, на ещё одного автора - Оноре де Бальзака.
Есть девушка писатель в тайтле, которая имет такую же фамилию и в одной из глав использовует цитату взятую из его книги "Шагреневая кожа".
"Нет такого знания и такой добродетели, которые стоили бы хоть каплю пролитой крови". Эти слова, вероятно, обращены к самому священнику и означают, что никакое "знание" (истина, открытие, идеология) и никакая "добродетель" (вера, долг, честь, свобода) не являются оправданием для насилия. Люди всегда убивают ради своей правды, своего понимания добра, но история показывает, что сегодняшняя "священная истина" завтра может оказаться заблуждением. Кровь, пролитая за инквизицию, была пролита напрасно. То есть, мы не обладаем знанием, которое давало бы нам право распоряжаться чужой жизнью и нельзя прикрываясь верой и законом пролить чью-то кровь.
Оноре де Бальзак
«Шагреневая кожа»
Если разобрать саму биографию Виктора Гюго, то можно узнать, что его творчество и взгляды на религию и общество в целом не редко вызывали критику со стороны Католической церкви, а также само его имя было в запрещённом списке за работы «Собор Парижской Богоматери» и как раз романа «Отверженные». Во второй работе гг нужно было сделать выбор между долгом и любовью, если отнести к Пьеру, то тут тоже выбор, но между тем, чтобы подчиниться законам церкви и не помогать той девушке и её ребёнку, либо пойти против всего этого. Больше ничего другого,что можно связать с друг другом я не нахожу.
Есть девушка писатель в тайтле, которая имет такую же фамилию и в одной из глав использовует цитату взятую из его книги "Шагреневая кожа".
"Нет такого знания и такой добродетели, которые стоили бы хоть каплю пролитой крови". Эти слова, вероятно, обращены к самому священнику и означают, что никакое "знание" (истина, открытие, идеология) и никакая "добродетель" (вера, долг, честь, свобода) не являются оправданием для насилия. Люди всегда убивают ради своей правды, своего понимания добра, но история показывает, что сегодняшняя "священная истина" завтра может оказаться заблуждением. Кровь, пролитая за инквизицию, была пролита напрасно. То есть, мы не обладаем знанием, которое давало бы нам право распоряжаться чужой жизнью и нельзя прикрываясь верой и законом пролить чью-то кровь.
Какое гадство.